Я ощущаю проблемы с сердцем с самого детства. Первый раз, когда я заболел чем то в десять лет (не помню что было) детский врач сказала матери, чтобы она обратила внимание на моё сердечко.
Мать, конечно, пропустила это мимо ушей, а мне это почему то запомнилось. Хотя, я тоже не придал этому большого значения.
В то время было модно заниматься культуризмом и в 15 лет я купил гантели, соорудил из подручных средств почти настоящую штангу с восемью блинами, всё это я нашёл на помойке одного завода, на территорию которого почему то тогда можно было пройти свободно. Занимался я по каким то тоненьким книжкам и статьям в советских журналах больше года. После полутора часов тренировок я выходил на улицу и делал небольшую пробежку в пару километров, бегал не быстро, так чтобы проветриться.
Всё было бы хорошо, но вот мне сделали флюорографию и что то там обнаружили, это было неудивительно. потому как в своё время моя мать-одиночка сдала меня в круглосуточные ясли (это в Питере был 1946 год), а сама пошла работать в три смены (муж объелся груш, как говорят, алиментов , конечно, не было). В яслях я болел воспалением лёгких 11 раз (со слов матери) с лёгкими у меня стали проблемы всегда.
Далее меня направили в тубдиспансер и там я попал к не очень умной тётке-врачу, которая из опросов узнала, что я занимаюсь разными упражнениями с тяжестями, категорически мне запретила это делать, сказав, что иначе ты захлебнёшься кровью из лёгких. Это произвело на меня сильное впечатление, я был подавлен. Получалось, что мне больше нельзя было заниматься физкультурой. Я всё бросил и примерно через год стал так плохо себя чувствовать, что с трудом стал подниматься на второй этаж, стала мучать одышка. Что делать? В это время мне попалась статья «Бег ради жизни» и хотя, потом я узнал, что автор этой книги плохо кончил, я понял его принцип постепенности и начал потихоньку бегать. Вначале я неспешно, с трудом пробегал 100 метров, но продолжал самостоятельно тренироваться, постоянно увеличивая дистанцию и темп, по самочувствию. Через год я уже почти каждый день, кроме воскресенья, пробегал пять километров за 25 минут, т.е. время не рекордное, но я к этому и не стремился. В итоге таким образом я пробегал много лет. За это время я окреп, стал выносливее, к тому же стал ещё много ездить на спортивном велосипеде, иногда до 200 км в день. Но потом так сложились в жизни обстоятельства, что всё забросил, т.к. не всегда получается заниматься только собой.
Жизнь складывалась не очень удачно, по разным обстоятельствам (конечно же, в первую очередь из-за меня самого). Вот тут то и вернулись у меня проблемы с сердцем. От физических нагрузок (что то поднять, перенести и т.д.) стал ощущать боли в области сердца, (тяжесть и ноющую боль).
Врачи у меня ничего не находили и говорили мне, что не нужно обращать на это внимание, это мол хондроз. С позвоночником у меня действительно есть проблема, в 16 лет во время соревнований по самбо я получил травму, конечно, никуда не обращался, так с ней и живу, иногда скрючившись от боли. Потом лечиться, но не очень помогало.
Так вот в 1970 году я решил сходить в платную поликлинику, номерок к профессору тогда стоил недорого, по-моему полтора рубля. Там мне платно (за копейки) сделали кардиограмму и обнаружили аритмию. Выписали мне Кордарон, он был тогда в дефиците, а пачка таблеток стоила 7 рублей 50 копеек, я купил две пачки, принял их вроде стало легче. Больше к кардиологу я не ходил, к сожалению, т.к. аритмия меня не очень беспокоила.
Когда настали трудные перестроечные годы, тут аритмия подкосила меня серьёзно, я иногда не мог даже идти, опускался на тротуар и понимал, что жизнь моя висит на волоске, я не мог даже попросить помощи, потому как не было сил даже что то сказать.
Так я промучился много лет, кардиологи начали признавать, что у меня есть проблемы с сердцем и давали разные таблетки, но мне ничего не помогало.
Один профессор предложил мне сделать абляцию в сердце, чтобы наладить его ритм, но тогда сделать абляцию было непросто. Эта процедура была платной, а я тогда потерял работу и на инвалидную пенсию 1000 долларов найти не мог, тем более жена была полубезработная и у нас был маленький ребёнок.
В общем всяким правдами-неправдами, мне сделали ( с небольшой доплатой) старыми огрызками электродов, несколько абляций, конечно, без всяких картирований, а так по ощущениям. К сожалению всё это мне не помогло, а когда однажды я вызвал неотложку, врач, сделал кардиограмму и сказал, что ничего особенного не видит. Яя ему объяснил, что лежать я могу, ходить не могу, сразу задыхаюсь и слабость сильная. Тогда врач, не снимая присосок, предложил мне сделать 10 приседаний, после двух приседаний, он резко прекратил эксперимент и сказал, что должен до больницы довести меня живым. Соседи помогли вынести меня на на носилках до машины скорой помощи. В реанимационной врач спросила моего согласия на дефибриляцию, я с радостью согласился, т.к. понимал, сейчас я умру, а умереть под наркозом это не каждому повезёт. Конечно, после разряда у меня наступила клиническая смерть, но врач меня всё-таки героически вытащила с того света.
В итоге так я промучился в этой аритмией ещё несколько лет,пока в 2013 году в НИИ Алмазова мне не сделали наконец то восьмую удачную абляцию и через пару лет сердечный ритм у меня почти восстановился.
Всё нарушилось, конечно, после ковида. Переболел ковидом трижды. Затем вроде бы всё начало налаживаться, но в начале 2025 года у меня произошёл срыв. В течении семи месяцев врачи ничего не могли сделать, пульс достигал 140-150 ударов в минуту, практически круглосуточно, даже на суточном мониторе пульс и днём и ночью был всё время более 120 ударов минуту. Мне опять предложили сделать кардиоверсию, после недолгих колебаний я согласился и всё прошло удачно, Ритм восстановился. Сейчас сижу на Кордароне, но сердечно изредко всё-таки барахлит, конечно, не так как эти проклятых семь месяцев.
В общем в итоге решил я купить нашу КардиоКарту, там есть всего одно отведение и кардиограмму снимают с пальцев. Не знаю, хотелось бы узнать ваше мнение об этом приборе. когда у меня была аритмия, то при фибриляции предсердий пульс доходил до 492 ударов, по этому прибору. Правда, когда я показывал эту запись врачам, то у кардиологов это не вызывало особого интереса.