Пепсиноген вырабатывается в слизистой нашего желудка. Если мы что-нибудь поедим, то этот пепсиноген превратится в фермент пепсин, который умеет переваривать практически все протеины.

Примерно 1% пепсиногена во время производства протекает в нашу кровь как в канализацию и теряется в почках. Это очень стабильный процент отходов.

Поэтому если в крови стало мало пепсиногена, то это значит, что клетки слизистой оболочки желудка перестали работать.

А перестают работать клетки слизистой желудка при атрофии. То есть, когда слизистая истончается и теряет свои главные качества — вырабатывать кислоту и ферменты.

Проблема в том, что процесс атрофии не останавливается на кислоте и ферментах. Постепенно в желудке могут появиться предраковые изменения, а потом и рак.

Получается, что, заметив вовремя атрофию, можно эту атрофию притормозить или хотя бы поймать рак на ранней стадии.

В идеальном мире это нужно делать с помощью биопсии. То есть заглянуть в желудок с помощью ФГС, отщипнуть оттуда кусочек слизистой и уже дальше рассматривать его под микроскопом. Так можно рассмотреть и гастрит, и атрофию, и геликобактеров, и онкологию.

Всё бы ничего, но это сложно и травматично. Поэтому врачи, ученые, ученые врачи и врачи-ученые давно мечтают найти способ диагностики атрофии по анализу крови. При таком анализе не нужно совать эндоскоп в извивающегося пациента, не нужно ковырять ему желудок, и не нужно содержать квалифицированного специалиста с микроскопом.

На самом деле, даже после такого фантастического анализа придется лезть в желудок и ковырять его. Для подтверждения.

Идеальный анализ еще не придумали, но уже много чего используют и в том числе разные варианты так называемой «Гастропанели», в которую входит и пепсиноген.

Наука и технологии сейчас развиваются семимильными шагами, поэтому лабораторный анализ на пепсиноген оказался доступен на каждом шагу в коммерческих лабораториях. Это еще один пример, не побоюсь этого слова, коммерчески доступного анализа.

Короче, лаборатории начали это дело продавать, а врачи-эксперты внезапно подумали и решили, что пока чувствительность и надежность анализа низкие. То есть не очень он подходит для диагностики атрофии и оценки риска рака.

Тем более, что еще не очень понятно, как именно атрофия связана с раком. И не очень понятно, будет ли польза в плане смертности от рака.

Ну то есть человек может годами отдавать деньги за гастропанель, а помрет ровно в то же время, что и без всяких гастропанелей. Даже при условии, что его будут усиленно спасать. Получается, что нет смысла тратить деньги и трепать себе нервы.

Вот какие-нибудь японцы, для которых рак желудка — это настоящий бич, вот они бы с удовольствием обследовались через кровь. Для них этот пепсиноген комбинируют с другими анализами, и вроде даже что-то полезное получается. Но это у них, а не у нас.

У нас другая проблема. У нас есть много врачей, которые вам с удовольствием залезут в желудок эндоскопом. Но еще до этапа биопсии эти врачи почему-то выдергивают обратно эндоскоп и никакой биопсии не делают. Типа не положено, не уплочено и всё такое. Вот поэтому у нас пышным цветом цветут разные гастропанели, которыми несознательные гастроэнтерологи пытаются заменить старый добрый микроскоп.

Но это, братцы, утопия. Гастропанелью биопсию не заменишь. Требуйте долива после отстоя пены! Ну то есть требуйте биопсию при каждой ФГДС. Это норма международного права. Ну или типа того.

Что? А… почему делают… Потому что могут. Потому что лаборатории купили наборы для диагностики. И теперь продают. Ничего личного.

Спрашивайте в комментариях всё, что непонятно.

Если вас сегодня порадовала моя картинка, а мои объяснения помогли разобраться в проблеме, то можете поддержать мой сайт вот через эту карту: 4279 3806 3855 2200

И спасибо за сообщения в банковском чате! Мне их особенно приятно читать.